Одуван

Мой комментарий к «Не получается уничтожить весь мир танками?» от prosto_vova

Второе фото:

- Избушка, избушка, повернись ко мне лесом, к заду передом.
- Боюсь, вы поставили меня в идеологический тупик вашими
авангардистскими идеомами.
- ЧЕГО??
- Э.... ну примерно это я и хотела сказать... ©


А вообще-то, похоже, эту избушку как ни крути с любой стороны зад получается. Потому что всё через зад делается.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Вся правда про Буратино



"– Рой ямку.
– Клади золотые.
– Посыпь солью.
– Зачерпни из лужи, полей хорошенько.
– Да не забудь сказать "крекс, фекс, пекс"...
(С) А. Толстой Приключения Буратино.

Lex, rex, fex – Закон, король, чернь (латынь)

Collapse )
Одуван

История христианства

"Союз империи и церкви."
Через два года после прекращения гонений Галерием двое правителей империи - временные союзники и будущие непримиримые враги - Константин и Лициний в разгар борьбы за единоличную власть приняли постановление, легализующее христианскую церковь. Это был так называемый Миланский эдикт, который, по существу, повторял и развивал постановление Галерия. Согласно Миланскому эдикту, христиане имели право открыто совершать свой культ, церковные организации могли теперь владеть любым имуществом, в том числе и недвижимым (с этого времени и начинается рост земельных владений церкви), конфискованное имущество возвращалось христианам. Формально христианство становилось, таким образом, лишь одним из многочисленных разрешенных культов империи. Сам Константин, ставший в конце концов единоличным правителем империи, христианином не был (правда, существует предание, что он крестился перед самой смертью). Воспитан он был в почитании «Непобедимого Солнца», статуям императора при нем по-прежнему воздавались божественные почести; кроме того, он учредил культ рода, из которого происходил. Его союз с христианской церковью носил прежде всего политический характер, и хотя он не преследовал традиционные культы, именно со времени его правления христианство начинает приобретать решающее значение в идеологической жизни империи, а христианская церковь постепенно превращается в церковь господствующую. Константин покровительствовал христианской церкви, так как понял, что именно такая религиозная организация может оказать ему более существенную поддержку, чем не связанное между собой жречество многочисленных античных божеств. При нем седьмой день недели был объявлен рыночным (т. е. свободным от работы) днем. Этот день, по учению астрологов, был днем Солнца, но для христиан этот день был посвящен Христу. С IV в. 25 декабря - праздник рождения «Непобедимого Солнца» - стал отмечаться как праздник рождества Христова. В IV в. Элиа Капитолина снова официально стала называться Иерусалимом.

Церковь не замедлила воспользоваться своим новым положением. Едва получив признание, она сразу начала использовать государственные средства насилия для решения своих внутренних разногласий. Так, по просьбе ортодоксальных епископов североафриканской церкви Константин выслал войска против донатистов. Вызов войск христианами против других христиан и вооруженная расправа с донатистами, по-видимому, произвели на верующих неблагоприятное впечатление. Многие христиане из низов, сторонники Доната, примыкали к восставшим рабам и колонам и в свою очередь грабили и убивали. Провинциальные власти жестоко преследовали донатистов: гонения на них были не менее суровы, чем гонения на христиан, предпринимавшиеся императорами III в.

Церковь в свою очередь поддерживала требования императора. Известно, например, что галльские епископы, собравшиеся в Арле в 315 г., запретили христианам дезертировать из армии под страхом отлучения. Однако лояльности со стороны христианской церкви императорам было недостаточно. Государственной власти нужна была единая церковь с единой идеологией, а в христианстве после его легализации споры по теологическим вопросам вспыхнули с новой силой. В начале IV в. со своим учением о сущности Христа выступил священник из Александрии Арий. Подход Ария к тринитарным спорам (т. е. спорам о троичности божества) отражал еще античный способ мышления. Арий пытался применить формальную логику к христианскому иррационализму. Он считал, что бог - един, все остальное сотворено им, а значит, и сын божий - Христос тоже сотворен. По существу, в арианстве возрождалось древнее учение о Логосе. Египетские епископы выступили против Ария, но в ряде других провинций его поддержали. За богословскими спорами стояло сложное переплетение верований и традиций, стремление к унификации вероучения, оформлению догматов той религии, которая в период своего зарождения меньше всего была догматичной. Поддержка того или иного теологического тезиса зависела и от социально-политических позиций данного человека или христианской группы. Арий и его сторонники были выходцами из городской среды, сохранявшей принципы античной образованности. Это были люди, которые изучали в школах античную риторику и логику (ведь никакой новой системы элементарного образования христианство ще не создало). Но христианское учение как раз потому и получило распространение, что оно не подчинялось логике: вера в чудо, в мистическую возможность, в то, что Христос был и божеством и человеком, порождала надежду на чудесное спасение каждого верующего, на сопричастность его божеству-богочеловеку. Арианство вызвало бурную реакцию со стороны ортодоксальных богословов. Император Константин вряд ли вдавался в сущность этих разногласий; ему важно было добиться единства церкви. Сначала он попытался урезонить главных соперников - Ария и представителей александрийской богословской школы. Но когда добиться согласия между противниками не удалось, по инициативе Константина в городе Никее в Малой Азии в 325 г. был созван собор (съезд) епископов, которые и должны были принять окончательное решение по ряду спорных догматических вопросов. Никейский собор большинством голосов осудил учение Ария и объявил его ересью; был принят также христианский символ веры ( Окончательно учение о Троице (единстве бога в трех лицах) было сформулировано на Константинопольском соборе 381 г.) (основные положения вероучения) и некоторые постановления относительно церковной организации. Правда, споры не утихли и после Никейского собора. Тем более что, опасаясь независимых действий ортодоксальных епископов, Константин начал поддерживать сторонников Ария, а его сын император Констанций был убежденным арианином. Арианство распространилось среди варварских племен. Не все христианские организации признали решения Никейского собора. Армянские епископы, например, отрицали человеческую природу Иисуса (с религиозными соображениями здесь переплелись политические - армянская церковь не хотела подчиняться церкви имперской). Но все-таки именно после Никейского собора произошло официальное оформление единой ортодоксальной (православной) католической (всеобщей) церкви.

В течение IV в. христианство еще сосуществовало с традиционными культами: продолжали действовать храмы античных божеств; в надписях, высеченных в честь христианских императоров, сохранялись прежние языческие формулы. Последнюю попытку противостоять христианству сделал император Юлиан - трагическая фигура поздней античности. Юлиан был родственником императора Констанция, который при вступлении на престол приказал перебить всех своих родственников. Уцелели только два мальчика, его двоюродные братья. Одним из этих мальчиков и был Юлиан. Он рос под строжайшим надзором. Ненависть Юлиана к убийце отца (а затем и брата) вылилась у него в ненависть к христианству, которое исповедовал Констанций.

До поры до времени Юлиан скрывал свои взгляды. Из страха перед Констанцием он не смел посещать лекции учителей-язычников, но тайно нанял человека, который ходил на их лекции, а потом пересказывал все ему. Чтобы отвести от себя подозрения в сношениях с язычниками, он вел монашеский образ жизни и даже был чтецом в церкви. Констанций вынужден был отправить Юлиана в Галлию командовать армией против наступающих варваров. В 360 г. армия провозгласила Юлиана императором, а через год, после смерти Констанция, он стал правителем всей огромной державы. Юлиан сразу же объявил о своей приверженности древнему культу. Будучи образованным человеком, он увлекался неоплатонизмом и пытался противопоставить его в качестве своеобразного религиозно-философского учения христианству. Он не разрешал христианам преподавать в школах, хотя и не запретил исповедовать христианство. Религиозная политика Юлиана разожгла страсти: в Александрии начался христианский погром, был убит епископ. Но Юлиану не суждено было довести свои замыслы до конца: он погиб в битве с персами, процарствовав всего два с половиной года. Христианская традиция назвала Юлиана Отступником. Последующие императоры уже без исключения поддерживали христианство. Попытка Юлиана оживить традиционные культы была неудачной, конечно, не только из-за кратковременности его правления - ему нечего было противопоставить христианству. Философские рассуждения неоплатоников вряд ли могли стать достоянием массового сознания. В эпоху надвигающейся гибели империи, восстаний и вторжений варваров, когда гибли люди, горели города и села, только иллюзорная надежда на божественного спасителя могла поддержать дух масс.

Преемники Юлиана были сторонниками ортодоксального христианства (отчасти за этим скрывались и политические мотивы, поскольку арианские миссионеры распространили свое учение среди германских племен). В 381 г. на соборе в Константинополе были подтверждены решения Никейского собора и особо указано: «Вера 318 отцов, собиравшихся в Никее Вифинской, да не отменяется, но да пребывает господствующей».

В конце IV в. император Феодосий издал указы, запрещающие всякое - публичное и частное - отправление языческих культов. Храмы были разрушены, их имущество конфисковано; земельные владения храмов были переданы христианским церквам. Теперь христианская толпа начала устраивать погромы; в Александрии был сожжен храм Сераписа. А через несколько лет, в 415 г., в той же Александрии толпа христиан-фанатиков зверски убила женщину-математика Ипатию. Если в период приспособления к окружающему обществу, накануне своего официального признания христианская церковь проявляла известную терпимость к язычникам и даже, как было отмечено в предшествующей главе, к жрецам императорского культа, то, победив, эта же церковь отказалась от какой бы то ни было терпимости. Как некогда язычники вымещали свое стихийное недовольство на чужаках-христианах, так теперь христиане винили во всех бедах - вторжениях варваров, стихийных бедствиях и эпидемиях - язычников. Но церковь преследовала не только язычников; ортодоксальные епископы продолжали преследовать всех, кто не разделял принятый на Никейском соборе символ веры.

В течение IV в. происходил отбор священных книг христиан. Таковыми объявлялись лишь те, которые признавались церковью боговдохновенными. Еще Константин потребовал от епископов представить ему копии священных книг, чтобы он смог разобраться в богословских спорах. Но только на Лаодикейском соборе, происходившем в конце IV в., после смерти Константина, было принято решение разослать по всем церквам списки канонических произведений. В 419 г. на соборе в Карфагене был окончательно утвержден список книг Нового завета, а затем в Восточной Римской империи был определен и список христианских сочинений, которые объявлялись «отрешенными», т. е. запрещенными, подложными. Все вошедшие в этот список книги должны были уничтожаться; их запрещалось читать даже дома. В этот список вошли евангелия, созданные первыми христианскими группами - эбионитами и назареями, писания гностиков II в. и многие другие. Церковь боролась со своим собственным прошлым. В этой борьбе она использовала государство: чиновников, доносчиков, солдат. Смысл союза церкви и императорской власти четко выразил константинопольский епископ Несторий, сказавший правителю Восточной Римской империи Феодосию II: «Помоги мне против еретиков, а я помогу тебе против персов» (которые в это время вели наступление на восточные границы империи).

В течение IV в. происходило дальнейшее укрепление церковной организации и официальное оформление церковной иерархии. Уже на Никейском соборе были оговорены особые права епископов главных городов-метрополий: они получали право отводить кандидатов при выборе епископов других городов. На соборе в Лаодикее, собранном несколько десятилетий спустя после Никейского, рядовые верующие были отстранены от выборов епископов. Отныне кандидатов выдвигали духовенство и знать города, а епископ метрополии (митрополит) назначал по своему выбору одного из них епископом. Произошло и разделение внутри самого клира - выделились духовные лица (священнослужители), которые совершали богослужение и осуществляли руководство церковными организациями; им подчинялись низшие клирики (чтецы, певчие, помощники дьяконов и т. п.). Епископ рукополагал всех священнослужителей.

В руках церкви скапливаются огромные богатства. К началу V в. она становится крупнейшим землевладельцем за счет конфискованных владений языческих храмов, покупки земли и дарений. Причем на территории, принадлежавшей церкви, часто находились крупные поселения. Характерно, что императоры пытались сдерживать рост крупного землевладения, ограничить переход больших деревень под власть частных лиц, но эти ограничения не касались церкви. Так, в указе начала V в. императоров Гонория и Феодосия сказано, что метрокомии (большие сельские общины) будут сохраняться на основе государственного права и никто не может завладеть ими или чем-либо на их территориях; но если в метрокомиях «чем-либо овладели уважаемые церкви, а именно Константинопольская и Антиохийская, мы предписываем, чтобы они это прочно удерживали».

Росло богатство не только церкви как организации, но и ее руководителей. Эльвирский собор начала IV в. признал за епископами право вести торговые операции. Единственное ограничение заключалось в том, что сам епископ не должен был покидать своей епархии; если же он хочет торговать в других областях, то «пусть пошлет сына, вольноотпущенника, наемного агента…». А ведь когда-то христиане включили в Евангелие Фомы «речение», приписываемое Иисусу: «Покупатели и торговцы не войдут в дом моего отца!»

В приведенном постановлении Эльвирского собора интересно упоминание вольноотпущенника. Отпущенные на волю рабы обычно выполняли роль управителей и торговых агентов в богатых домах. Такие же люди были и в домах епископов, которые имели своих отпущенников, а значит, и рабов.

Христианские писатели по-прежнему осуждали бессмысленное расточительство, выступали против насилия, противопоставляли град земной граду божьему, основанному на любви к богу, но мир оставался несовершенным, и это несовершенство они объясняли человеческой испорченностью. Нужно изменить человека, а не общество: «господин» и «раб» всего лишь пустые слова. Один из крупнейших проповедников конца IV в. - Иоанн Златоуст говорил, что если раб и может освободиться, то ему следует остаться рабом. Такова эволюция, которую прошло христианство в своем отношении к самой острой социальной проблеме античного мира - существованию рабства. Некогда Павел писал: «Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся» (I Кор. 7:21). Теперь же идеологи победившей церкви считали, что рабу вообще не нужно стремиться к освобождению.

Разрыв между провозглашаемыми идеалами и образом жизни высших священнослужителей приводил к тому, что отдельные люди, стремившиеся воплотить эти идеалы, отказывались «от мира», уходили из городов, становились отшельниками. В IV в. как своеобразная реакция на участие церкви в мирских делах распространяется монашеское движение. Кроме многочисленных отшельников появляются совместные жилища аскетов - киновии, как их называли на грекоязычном Востоке (от греч. «кинобиос» - «совместная жизнь»). Это были зародыши монастырей. Основателем первого монастыря считается Пахомий, бывший солдат римской армии, принявший христианство. Он создал монастырь на пустынном острове на Ниле. Вскоре появились и женские монастыри.

Монастыри быстро распространились, особенно в восточных областях. На западе первые монастыри возникли в Италии и Северной Африке, затем в Галлии и Испании. Монастыри вели общее хозяйство, которое создавало им определенную независимость. Благосостояние их росло и за счет дарений. Первоначальное монашеское движение было независимо от церковной организации, но в V в. на Халкедонском соборе было принято решение о подчинении всех монастырей епископам соответствующих епархий; для открытия новых монастырей требовалось разрешение епископа. Таким образом, монастыри стали частью церковной организации. А в VI в. в Восточной Римской империи было фактически запрещено отшельничество. Аскеты могли жить в отдельных помещениях, но только внутри монастырей.

В 395 г. Римская империя формально была разделена на две части - Западную и Восточную. Восточная Римская империя (Византия), более богатая и меньше подвергавшаяся опустошительным набегам варваров, просуществовала еще почти тысячу лет. Судьба Западной империи была иной. Уже в 410 г. племя готов вторглось в Италию. Готы захватили и разграбили Рим. Падение Рима произвело огромное впечатление на все население империи: Вечный город, на территорию которого в течение восьми веков не ступала нога врага-чужеземца, был взят варварами. А в 455 г. Рим подвергся новому разгрому, на этот раз от племени вандалов (воспоминание об этом разгроме сохранилось в слове «вандализм»). На месте Западной Римской империи возникли королевства варваров. На Востоке сильной императорской власти удалось подчинить себе церковь, которая стала важнейшей идеологической опорой этой власти. На Западе церковь пережила империю. Идея необходимости всеобщего распространения христианства приводила к широкой миссионерской деятельности среди варваров. Кроме того, оппозиционные христианские группы помогали варварским племенам (вестготам в Испании, вандалам в Северной Африке) в их борьбе против римлян. Когда готы осаждали Рим, к ним сбежалось 40 000 рабов. И кто знает, сколько среди этих рабов было христиан... А после образования варварских государств западная церковь стала поддерживать королей-христиан, постоянно заботясь об укреплении своего не только идеологического, но и политического влияния.

Таков был сложный путь, который прошли христианские организации в течение четырех веков, превратившись из маленьких общин-экклесий, гонимых и презираемых, в могущественную церковь, с которой вынуждены были считаться правители империй и королевств.

«Раннее христианство: страницы истории» доктора исторических наук И. С. Свенцицкая
Одуван

Кому нужны духовные практики?

Из сети. Взято у Марины Дараган, не знаю, кто автор, но это то же, о чём пишет Луиза фон Франц

Большинству мужчин никакой духовный рост не нужен и даже вреден.
Единственно здоровый способ реализоваться для мужского человека - это быть проявленным в физическом, материальном плане: сажать деревья, строить дома и растить сыновей, писать книги, снимать фильмы. Остальное же духовное развитие - либо бегство, либо скудоумие, либо лень.
Почему?
Во-первых, увлечение Кастанедой, Ошо и Тони Роббинсом в подростковом возрасте - свидетельство здорового и пытливого ума. В сорок три же кричать в толпе: «Я могу взять свою жизнь в руки! ̶А̶ ̶н̶е̶ ̶т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ ̶п̶и̶с̶ю̶ ̶»; идти путём воина, чистить карму по Лазареву и цитировать Гурджиева по памяти - примерно как акне: неловко, неуместно и свидетельствует о пренебрежении ментальной гигиеной и незрелости ума.

Во-вторых, в материальном мире есть совершенно понятные KPI успеха: деньги, слава, власть, к примеру. Они легко предъявляемы и измеримы в отличие от духовного богатства, что неприятно и неудобно. Именно поэтому всяк хитросделанный лузер пытается подтянуть мироздание за тестикулы и выжать свои бонусы из социальной иерархии с помощью духовности. Как её измеришь, как увидишь? Правильно, никак. И вот живёт человек с мамой до своей пенсии на её пенсию, носит футболку с огнём по совету энергопрактика и хвастает ста ретритами и миллиардом часов медитативных практик, обкусывая заусенцы на большом пальце. Чешет эго своё о фейсбук и спецализированные форумы и ощущает себя Тамерланом.
Или активно постится, уважает холотроп и читает лекции о колесе сансары, неистово репостит кошачьи приюты, но пожелает вам сдохнуть в корчах за отличную от его точку зрения и алименты, кстати, платить тоже не станет. Ведь не духовное это дело - деньги зарабатывать, он самоутверждается иначе, так и знайте.
Примерно то же самое с компаниями: как только начинаются массовые медитации, динамический коучинг и хьюман дизайн в промышленных масштабах - пора бежать, подпоясавшись. Либо деньги кончаются, либо психическое здоровье собственника.

В-третьих, духовность - это часто способ не брать на себя мужчиной никакой ответственности. Мне кажется, что по-настоящему развиваются, крепнут и мужают только те, кто не боится отвечать за какое-то число живых душ: себя, семью, подчинённых. Чтобы кочевать из ашрама на семинар, из духовного центра в зал для танатотерапии много не надо: завяжи сальный хвостик, надень штаны с мотнёй до колен и даже пятки мыть не обязательно. Знай, объясняй недалёким, что всё в руках божьих, предопределено кармой и ты песчинка, медитирующая на свой пустой ум. А они уж как-нибудь сами справятся со свинцовыми тяготами бренного мира - дети эти, женщины всякие, старики, опять же.
Так что девушки, если на свидание он вас вместо хорошего ресторана зовёт на слёт энергопрактиков, хиромантов, мастеров холотропного дыхания в прыжке - бегите. Не мешайте человеку просветляться, пожалуйста.
Одуван

Мой комментарий к «Чего боится Бог» от scinquisitor

arkkk:
/...Сознание - это способность персонифицированного индивида к самовосприятию на основе его свободного волеизъявления.
.
.
.
"Самовосприятие" - видение СЕБЯ как автономно существующей, конечной в пространстве и начальной во времени рефлексирующей сущности. "Аз есмь"...



Из вашего определения сознания вот что следует:

Если допустить присутствие высшего разума (творца, бога и тд), то в силу вменяемых ему абсолютных свойств, у такого разума отсутствует собственное сознание.

Поясню. Вы определили самовосприятие, как необходимое условие сознания. Самовосприятие ограничили пространственными и временными рамками. Значит, учитывая определение бога как явление вне пространства и времени, получается у этого явления отсутствует самовосприятие и, соответственно, сознание тоже отсутствует.

И не удивительно. Для того чтобы сформировалось "Я" необходима окружающая среда, которую "Я" будет себе противопоставлять как "не_Я". У вездесущего явления такая возможность противопоставления отсутствует.

Дальше можно развернуть мысль, что таким же образом отсутствует рефлексия и, соответственно разум.

И вишенкой будет риторический вопрос — зачем люди поклоняются такой неразумной сущности?

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Одуван

Подслушано на улице.

Парень с девушкой:

- Один правильный вопрос или намёк может полностью изменить человека...
- Да я уже столько раз ей намекала, а она совершенно не меняется...

Думаю, какая всё-таки огромная разница в восприятии — девушка считает, что она много раз делает "правильно", но не получает желаемого результата, а парень — чтобы получился нужный результат, то достаточно одного единственного правильного действия.

Интересно, уживутся вместе?
Одуван

Мой комментарий к «Математический анализ души» от scinquisitor

/...Без души все равно человек подобен биороботу...

Даже если предположить что есть души, так и с душой человек тоже подобен биороботу. Да и что плохого в биороботах? Тем более, что такие биороботы хоть и похожи немного друг на друга, но отличаются во всём, даже если они однояйцевые близнецы.
А различные религии ещё и программируют многих биороботов на нужные религиозному руководству действия, просто используя природные страхи человека, вроде наказания души после смерти.
Так что если выбирать какой из биороботов более автономный — с душой или без души, с управлением по "душевному вай-фаю" или неуправляемый, то получается, что без души самостоятельности будет поболее.

/...Про энергосферу я предполагаю, есть нечто (информационное поле?)за пределами мозга и химических процессов в нем, откуда можно черпать информацию напрямую...

Конечно же предполагать можно всё что угодно, никто вам ничего не запрещает. Однако если предположение не имеет никаких оснований, то чем оно лучше миллионов других необоснованных предположений?
Опять же, если мозг подключен к нечте, то это делает его зависимым от черпаемой из такого источника информации. А вдруг можно запросто хакнуть канал подключения и передавать информацию уже не из всеобщего поля, а из хакерского, с вирусами и багами?
Опять же нет тогда никакой самостоятельности, а только одна предопределённость. Нет, я с таким предположением согласится не могу.

/...И происхождение языка до сих пор под большим вопросом, каким образом и почему стал развиваться язык - система знаков, ни один вид животных им не владеет.

Тоже не соглашусь. Теорий происхождения языка существует достаточно.
Экспериментально было доказано, что при необходимости обезьяну можно научить знакам, используемым для обучения глухонемых...Обезьяны в силах освоить язык глухонемых примерно на уровне двухлетнего ребёнка.
Да и у других социальных животных имеются свои языки. У птиц — кроме звуков значительную роль играет, если можно так выразится, язык мимики и жестов. Поднимая или опуская перья на голове или на зобе птицы сообщают много информации. Удивление, интерес, испуг, агрессию и тд. Клюв используется для указания на предметы и направления. У социальных насекомых, типа термитов или муравьёв — химический язык, достаточно эффективный для их выживания и общественной деятельности. У волков, особенно при охоте, тоже свой безмолвный язык, однако стая действует благодаря ему слаженно. А дельфины, а киты... Да если хорошо приглядеться, то этот список можно долго продолжать. Другое дело, что большинство людей не желают это замечать, предпочитая считать себя чересчур уникальными. И даже те, кто желает понять язык животных далеко не продвинулись — всё же человек ушёл достаточно далеко вперёд чтобы утратить способность понимать не только животных, но и представителей просто другого человеческого языка или культуры. К сожалению...

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Одуван

Парадокс болельщика

Есть такое одно замечательное наблюдение.

Если команда выигрывает, то после этого болельщик долго-долго кричит "Мы победили!"

А если проигрывает — "Они проиграли..."
Одуван

Жопа Хэнка (официальное видео)

Замечательная короткометражка, всего 8 минут.
Примечательна также фактом, что те, кто являются прототипом для сюжета, при просмотре смеются над нелепостью происходящих событий, но не способны осознать то, что являются для неё прототипом.